Тренерский рынок продолжает развиваться и преображаться. Растут вкусы и потребности не только у клиентов и провайдеров, но и у самих тренеров, ищущих не только более точных и эффективных, - но и более красивых и «вкусных» методов и подходов. Использование разнообразных произведений искусства в качестве стимульных материалов все больше распространяется среди специалистов бизнес-обучения. На этом фоне фрагменты художественного кино - уже почти как японские суши - прочно вошли в тренерскую жизнь. При этом – ассортимент кино расширяется, формы его использования становятся более изысканными, «приправы и приборы» - более рафинированными… А трудности в его «употреблении» - все более преодолимыми. К диалогу о кино в тренинге приглашают Елена Малькова и Екатерина Киктева.

Малькова Елена
Тренер, консультант 

Киктева Екатерина 
Тренер, консультант

Е. Киктева. 

Последние годы некоторые бизнес-тренеры (и мы в их немногочисленных рядах) активно уплотняют свою тренерскую мощь волшебной силой киноискусства. Выразительные кино-иллюстрации преображают тренинг и помогают покорить участников «двойным ударом» способностей тренера и профессионального актерского мастерства кино-звезд. 

Что делает кино в тренинге? Украшает, иллюстрирует, ускоряет, углубляет, усиливает, расширяет, переключает… Кино – «главнейшее из искусств» – одно из сильных средств получения пресловутых изменений, в погоне за которыми седеют тренерские головы. Открытия у участников, в муках рождаемые тренером - через слова, игры, упражнения, - быстро извлекаются удачно подобранными кинофрагментами, стимулирующими «родовой процесс». По эффективности – сравнимо с мифическим рекламным «фэрри», на глазах растворяющим непобедимый жир. При этом, далеко не все тренеры, а только особо одержимые (киноискусством и собственным профперфекционизмом) способны потратить уйму времени, чтобы найти, купить, пересмотреть, выбрать, смонтировать, расшифровать... Шлейф эксклюзива веет от тренингов, использующих кино. 

Е. Малькова.

Все справедливо. На мой взгляд, несмотря на все сложности предтренинговой работы и нетривиальный подход, кино в тренинге позволяет тренеру отдохнуть. Группе же оно открывает доступ к опыту киногероев. Это вам не «собственная шкура», здесь можно вовсю критиковать «его» действия и оценивать эффекты от разных поступков. При этом идет мощное воздействие на чувства, извлечение ценностей и жизненных стереотипов, активная работа идет. Ибо, как только закончится сюжет, придется определиться – где ты и с кем ты. Что ты видишь и как ты относишься к тому, что увидел. Для участников тренинга с невысоким уровнем доверия друг к другу и к обучению вообще кинофрагменты подходят идеально! 

Что можно тренировать на кинофрагментах? Навыки анализа переговорного процесса и процесса принятия управленческих решений, видение ситуации, наблюдение за невербальными компонентами поведения и многое другое. 

Так почему же полки магазинов еще не завалены методическими пособиями на основе кинофрагментов по вожделенным «навыкам переговоров» и «навыкам продаж»? Ведь рисуются прямые аналогии с обучением иностранным языкам и развитием учебной литературы в этой сфере. 

Конечно, нельзя игнорировать сложности, связанные с авторскими правами на киноматериал. Но, на мой взгляд, есть и проблема роли тренера в процессе работы с киномфрагментами. Кому же хочется, грамотно организовав процесс поглощения и переваривания кинофрагментов, довольствоваться ролью технолога и фасилитатора? А как же – «быть звездой», «глаголом жечь сердца людей»? Тренеру важно быть звездой и нести свою миссию просвещения. Поэтому, на мой взгляд, первое требование к кинофрагментам – не мешать тренеру нравиться группе. Это требование сложно соблюсти при промышленной реализации замысла, связанного с обучением на кинофрагментах. Тренер должен понимать тонкую душу участника, знать его интересы и предпочтения в сфере кино. Например, захочет тренер продемонстрировать навыки активного слушания на примере бандитской саги. А участник тренинга посчитает сам фрагмент аморальным. Кто будет виноват? – аморальный тренер.

Е. Киктева. 

Тренер в любом случае во всем виноват. Это точно. Любые странности и неточности в материалах могут повлечь и неуправляемый взрыв негативной энергии, и пассивность. В разных группах реакции могут оказаться разные. Как это происходит, например, при часто демонстрируемом брутальном фрагменте о споре двух подельников из «Секси бист». Один зовет другого на дело, но тот «завязал», и диалог героев разворачивается с нарастающей агрессией, доходящей до физического насилия. Но наблюдаемая структура коммуникации, техники убеждения и противостояния давлению остаются универсальными, применимыми во многих более тривиальных контекстах. 

Здесь интересно подчеркнуть следующее. Кино наполняет тренинговое пространство эмоциями. А «аморальный» тренер несет ответственность за содержательную глубину и «наведение мостов». И проявляется «звездой» через свои точные и тонкие (конечно же, заранее подготовленные) комментарии к сюжету. Участникам, посмотревшим фрагмент в первый раз, подобная глубина не дается, и тренерский авторитет незамедлительно взлетает. Группа получает удовольствие и от совершаемых собственных открытий, происходящих в процессе анализа фрагмента, и от расширяющих видение тренерских комментариев. И возникает более широкое культурно-ментальное пространство мысли, творчества, опыта участников. 

Бывает, что непривычный контекст фильма мешает увидеть свою реальность, и возникает знакомый всем вопрос «а какое это к нам имеет отношение?». При просмотре «Хозяина морей» управленцы узнают свои особенности и ситуации взаимодействия с подчиненными, а, например, советская комедия «Джентльмены удачи» вызывает ностальгический хохот и не настраивает на соотнесение со своим опытом. 

Е. Малькова.

Также важно, чтобы кинофрагменты носили одну понятную и законченную мысль. Иногда нужно весь фильм от начала до конца просмотреть, чтобы понять мотивы поведения героя и собственно суть явления, интересного для тренинга. Так не пойдет. Участник тренинга должен работать с относительно коротким и предельно ясным фрагментом. Фрагмент должен продемонстрировать законченные действия героев, заинтересовать и вызвать желание посмотреть весь фильм. Для этих случаев у тренера должны быть заготовлены ссылки на режиссера и название фильма. Желательно делать это в раздаточном материале, чтобы не прерываться на ответ на вопрос – «а чей это фильм»?

Е. Киктева.

Да. Есть замороченные фильмы. Например, европейские. Совсем другое дело, голливудские, упаковывающие в один эпизод одну и непременно простую мысль, и узнаваемые шаблоны поведения, нередко воспроизводящие учебники по коммуникации. Подобных эпизодов немало в «Матрице», «Звездных войнах», «Бетмене» и т.п. А, например, в «Методе Хитча» в развлекательной форме буквально предлагаются классические техники продаж: бери и делай. 

Некоторые фрагменты позволяют увидеть в действии разнообразные психологические явления. Так, фильм Джима Джармуша «Кофе и сигареты» построен на короткометражках, в которых выпукло демонстрируются деформации восприятия и коммуникации. В каждом сюжете герои вроде бы и стремятся к контакту, но различные искажения на глазах у зрителей – приводят героев к непониманию, конфликтам, отчуждению, ухудшению отношений. Участники тренинга не только начинают «узнавать» психологические феномены, но и фиксировать, в результате каких внешних и внутренних факторов меняется отношение между героями, прослеживать динамику взаимоотношений. 

В сюжете о старых друзьях, которые встретились после того, как долго не виделись, ярко показано, как взаимные приписывания и ожидания разрушают взаимодействие, на которое обе стороны по началу очень настроены. Один из друзей выстраивает свою внутреннюю логику-предположение, из которой начинает действовать в контакте. «Он меня позвал, значит, у него есть какая-то цель или он хочет рассказать мне о чем-то важном, довериться… но он не раскрывается, молчит, не идет на контакт, значит, наверно, не готов, или издевается…». Говоря по простому, герой «заморачивается», и, не проверяя своих гипотез, вступает в диалог из точки своих «заморочек», все более агрессивно побуждая собеседника раскрыться, признаться, или перенести встречу и т.п. Другой герой ведет себя так, как будто его самодостаточной целью является встреча со старым другом. Столкнувшись с агрессивным поведением друга, он по-разному реагирует, особенно не опровергая и не подтверждая его предположений, чем доводит первого почти до бешенства… 

В результате просмотра и обсуждения фрагмент помогает увидеть известные психологические явления, «коммуникативные химеры», такие, как взаимные атрибуции, проекции, фиксированные установки и т.п. - и их разрушающий эффект в коммуникации. После просмотра легче проводятся параллели со своими «застревающими» деловыми и/или личными взаимодействиями, находятся в них сходные «химеры», изъяны, причины неудач, подбираются более адекватные модели. 

Е. Малькова.

А вот еще проблема. Участники тренинга искренне радуются, когда им удается обнаружить что-то им уже известное. Кто не встречался с ситуацией, когда участники весело кричат «а мы уже умеем в эту игру играть. Это же очень популярная игра». И они правы. Плох тот тренер, который мастерит новую задачу к старой игре. Новую игру что ли придумать сложно? 

В отношении кинофрагментов мой сарказм улетучивается, так как дилемма со старым и виденным кино, с известными сюжетами остается дилеммой. До тех пор, пока тренер не решит, как ему свои сюжеты позиционировать. Есть два пути решения этой проблемы. Первое связано с постоянным обновлением видеотеки и погоней за самым свежим кино. Второе – с отбором самого подходящего, самого отвечающего задачам тренинга. Ведь если участников тренинга заранее анкетировать, то и кинофрагмент можно подобрать адекватный. Или хотя бы позиционировать его по-разному. От «для тех, кто хорошо знает этот фильм, задание….» до «учиться мы будем на классике».

Е. Киктева. 

Да, часто бывает «А!» или «О! Я знаю этот фильм». Но тут же с этим: «Но в голову не приходило его в таком смысле смотреть» и «теперь я буду смотреть фильмы по-другому». В Европе есть такая специальность «смотреть и понимать кино». Кстати, на тренингах выявляется такой статистический факт – наши люди не так часто ходят в кино, и видео также редко смотрят. В результате не редко возникает ситуация, когда в конце тренинга участники собираются немедленно бежать в кино и в видео-магазины и скупать все оптом. И тренинг, получается, играет просветительско-культурную функцию, хотя это совсем не выездная лавка по продаже кино. Но мотивирующий на развитие результат, бальзам для тренера. Похоже на «а где нам прочитать про это поподробнее?». Почти всегда среди заинтересовавшихся участников возникает эффект «советчиков»: они подходят в перерывах и говорят, «а вам еще для работы подойдут еще такие-то и такие-то фильмы». И непременно берут переписать фрагменты. Все это приятно свидетельствует о взлете мотивации участников. 

Что касается погони за новым фрагментом, то это скорее собственно для тренеров, чтобы не заскучать от использования одного и того же методического материала. Включение в тренинг нового эффектного фрагмента вдохновляет, дает тренеру дополнительную энергетику, азарт, и на участников, соответственно, все это действует. Для разнообразия полезно использовать рекламные ролики, которые предлагают метафорическое выражение какой-либо темы и способствуют «разогреву» на нужную тему. Если же нужно хорошее развитие мыслительных навыков и способности к взаимопониманию, то хорошо использовать как раз европейские фильмы, допускающие множество толкований, вызывающие кучу споров, расходящихся мнений.

Не надоедают фрагменты хороших комедий, в которых одновременно сочетаются и сами поведенческие штампы и режиссерская ирония над ними. «Мета-кино», как например, все фильмы братьев Коэнов («Невыносимая жестокость», «Большой Лебовски», «Бартон Финк» и др.), в которых авторы подтрунивают над классическими переговорными этапами и техниками, гипертрофируя и абсурдируя всем известные модели. Изучение переговорных этапов таким образом не только становится веселым, легким, не забываемым занятием. Но и имеет отсроченный эффект: приходя в последствии на переговоры, участники, независимо от того, помнят они это или нет, оказываются в этом бодром, ироничном настрое, созданном до этого фильмом. Это программирует положительный результат их взаимодействия. 

Е. Малькова

Есть фильмы, которые позволяют участникам разобрать те или иные механизмы поведения на составные части, осмотреть каждую шестеренку и понять без чего этот механизмы работать не будут. Например, сквозь ряд фрагментов фильма «Ночной полет» перед зрителями детально разворачивается технология «манипулятивной ловушки», а в «Иллюзии полета» можно в подробностях увидеть, как герои шаг за шагом отвоевывают свои позиций в сложных переговорах. Для тренера тут важно запастись концептуальным аппаратом насчет изучаемого взаимодействия и быть готовым пояснять участникам некоторые моменты. 

Перейдем, однако, к практическим вопросам, то и дело возникающим в работе тренера. А как конкретно организовать работу с кинофрагментами? Стоит ли формализовывать процесс обучения и вводить бланки наблюдения или ставить участникам устные задачи? Полагаю, что на сегодняшний день решение должно быть простое – задания про выявление ощущений и ценностей давать устно, задания на выявление техник – на бланках. Это вопрос тренировки и тут уж каждый тренер предпочитает либо инструкцию дать, либо объяснить что и как делать.

Е. Киктева. 

Простая инструкция и бланки - это святое. Они не только прекрасно структурируют наблюдение, но и одновременно обеспечивают запоминание. Одного хорошего фрагмента хватает на многое. Бланк – это такой «фильтр», сквозь который рассматривается многослойная кино-ткань. И «очки» для освоения нового взгляда на реальность. Например, предлагается посмотреть на известных персонажей, как на описанные тренером перед просмотром типажи. И обучаемые сразу начинают узнавать в кино и в жизни предлагаемую типологию, и смотреть на людей сквозь данную призму. В этом смысле хороши сказки и современные известные мультфильмы вроде «Корпорации монстров» или «Ледникового периода», в которых каждый герой представляет собой почти чистый типаж. 

Бланки помогают самим участникам «снять» технологию. Например, технологию ловушки или технологию выигрыша в упомянутой «Иллюзии полета». 

Героиня во время полета ищет исчезнувшую в самолете дочь, для чего просит капитана разрешить обыск всего «Боинга». Капитан (при поддержке команды) не дает разрешения, аргументируя необходимостью на протяжении всего полета сохранять физическую и психологическую безопасность всех пассажиров и команды. Кроме того, он обосновывает свой отказ тем, что, согласно полученной информации, дочь не значится ни в каких документах, посадочного талона нет, и вся ситуация, скорее всего, плод больной фантазии неуравновешенной женщины, принявшей сильные лекарства. Героиня, уверенная в том, что ее дочь украли, продолжает борьбу, не находя поддержки ни у кого. Ее диалог с капитаном – как канат, перетягиваемый то в одну, то в другую сторону. При внимательном просмотре отслеживаются ключевые моменты, в которых в описанных, предельно не располагающих к победе обстоятельствах, ситуация тем не менее разворачивается к ней лицом, и она добивается обыска. Внятно показаны силы, играющие в подобных конфликтах. Такие как управленческая ответственность, статусные и личные тревоги и риски, диссонанс в выборе из двух неблагоприятных альтернатив, уровни доступа к информации, уверенность в своей правоте, различия в представлениях о правах и долженствованиях, непримиримые противоречия между личным и функциональным, индивидуальным и коллективным и т.п. Анатомия данного фрагмента дает представление об универсальных силовых линиях конфликта, о технологии поиска компромиссных решений, о психологии в переговорах и даже гендерных стереотипах, влияющих на ход «схватки»… Такой сюжет – готовый кейс для проигрывания на тренинге с целью исследования возможностей продвижения, поиска решений, отработки эффективных техник и многого другого.

Е. Малькова.

А вот что, например, делать с переводом участников к непосредственному взаимодействию? Как сохранить и поддержать мотивацию на работу с собственным опытом? Ведь народ, посмотрев фрагменты, может потребовать продолжения и так и уйти в проблемы собственного внутреннего мира. Попробовав, мы можем сказать – с точки зрения динамики фрагменты кино сложны (если это не комедия). Глубокий мыслительный процесс способен завалить самый динамичный тренинг. Если нас спросят, то мы скажем – не показывайте фрагменты чередой. Сладкого должно быть в меру! Давайте очень четкие задачи на наблюдение. Не просите воспроизводить ситуацию «как есть». Попробуйте развитие «киношного» сюжета в жизни. Например: «вот диалог из этого фильма. Попробуйте заменить актеров в этой ситуации взаимодействия и сыграть роли так, как понимаете Вы. Вероятно, это будут другие отношения и другой результат взаимодействия» или «можно ли сделать так, чтобы у этой истории был другой конец? Как? За счет чего? Могли бы Вы занять места актеров и показать нам?» можно также давать сходные бизнес-ситуации, где участникам предстоит действовать, уже с учетом работы над кинофрагментом.

Е. Киктева. 

Да, есть опасность в том, что динамика происходит в голове, а не в чувствах. А длинный фрагмент, даже динамичный (больше 5 минут) очень способствует засыпанию. Для наведения мостов со своим опытом дается прямая инструкция на сопоставление. «Никакого бессмысленного насилия», - как сказал герой «Повара-Вора». На что это похоже? На какие проблемы/задачи указывает фрагмент? Какие решения этих задач фрагмент предлагает? Что используете вы? Как вы можете действовать по-другому? Угадай, как герои решили нерешаемую задачу? За счет чего абсолютно внешаблонный ход Мориса Бляйтбройта в «Поваре-Воре» мы воспринимаем как вполне допустимый, и почему его грубый выпад вызывает смех, а не возмущение, и как такое поведение в его лучших аспектах перенести в свою реальность? После такой аналитической «батареи» переход к разыгрыванию не вызывает сопротивления. Анализировать чужие ошибки и успехи всегда легче, чем свои. Видео-записи игр вызывают сильные переживания, и далеко не всегда позволяют им принять собственные ошибки. Кино помогает это делать в более комфортной атмосфере. Поискать новое поведение в привычных ситуациях, разрывая шаблоны - или хотя бы в гротескной форме увидеть, что это возможно. Меньше страха, больше уверенности в экспериментировании с поведением, с социальным опытом. И сравнивают участники не «себя и себя», а «себя и Роберта де Ниро, или Аль Пачино, или Джулию Робертс»… «Что удается Морису и не удается вам?». Подобное сравнение не травмирует, а веселит, и фиксация нового поведения и мышления происходит, что называется, в игре. «Роли» известных актеров в последствии воспроизводятся в жизни, оказываясь частью поведенческого репертуара. В упомянутом «Поваре-Воре» Морис Бляйтбройт, не имея представления о нормативном и правильном поведении, попадя в разные ситуации ведет себя в них весьма неожиданно. В результате его поведенческая непосредственность оказывается и более адекватной, и эффективной, и более комфортной, и обаятельной… 

Кино в тренинге – и для тренеров, и для участников - красивое средство передвижения, и вкусная начинка, и новая реальность. Возможность посмотреть другим взглядом - на себя. Своим взглядом – на другой опыт. Предлагаем продолжать саморазвивающиеся диалоги на кино-тренерскую тему.